| «Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана». Владимир Маяковский «Всю ночь просидели мы с друзьями при электрическом свете. Медные колпаки под лампами вроде куполов мечети своей сложностью и причудливостью напоминали нас самих, но под ними бились электрические сердца. Лень впереди нас родилась, но мы все сидели и сидели на богатых персидских коврах, мололи всякий вздор да марали бумагу», – так замысловато начинается Манифест футуризма, если читать его полностью, а не ту куцую выжимку, что даётся в учебниках по культурологии. Найдя фотографию тех, кто сочинил эти лозунги, можно слегка разочароваться – вместо «юношей бледных со взором горящим» предстают холёные буржуа. |
| |
| «И по сердцу эта картина Всем любящим русский народ!» Николай Некрасов. С фамилией Венецианов хорошо быть художником, и, видимо, предчувствуя появление гения в своём роду, греки Михапуло-Проко сделались когда-то Венециановыми. Было это ещё в галантном восемнадцатом столетии, когда те самые Проко приехали в Россию из Венеции. Грек-венецианец обратился Венециановым, пустил корни. Его сыновья женились на русских и считались русскими. Семья Венециановых была честной и зажиточной – торговали и луковицами тюльпанов, и кустами смородины, …и картинами. Юный Алёша тоже готовился к «негоциям», как тогда называли бизнес и параллельно с этим учился рисовать. |
| |
|
|
